Все о его отце

17

На фоне шумихи вокруг неожиданной отставки Стива Джобса газета New York Post провела свое расследование и попыталась выяснить неизвестные факты из жизни биологического отца легендарного основателя Apple. В этом материале мы расскажем вам о том, кто является непосредственным родителем Джобса, и узнаем, жалеет ли он о том, что много лет назад принял решение отказаться от ребенка.

Абдулфатах Джон Джандали (Abdulfattah John Jandali) является выходцем из Сирии и вице-президентом одного из казино в городе Рено, штат Невада. Этот 80-летний трудоголик заявляет, что делает все возможное, чтобы избавить себя от ухода на тихую пенсию. Звучит знакомо, не правда ли? Этот сирийский иммигрант признается, что по-прежнему испытывает угрызения совести о том, что в свое время отдал сына на усыновление. Кроме того, лишь недавно он узнал, что является отцом исполнительного директора одной из крупнейших компаний в мире.

«Это может показаться странным, но если кто-нибудь из нас захочет поднять трубку и позвонить, я по-прежнему не готов для этого, – говорит Джандали. – И это должен будет сделать Стив, поскольку моя сирийская гордость не позволит, чтобы он подумал, будто я звоню ему только потому, что хочу иметь какое-то отношение к его успеху и богатству. И сейчас я просто живу надеждой, что пока еще не слишком поздно, он выйдет со мной на связь. Всего одной чашечки кофе с ним было бы достаточно, чтобы я почувствовал себя очень счастливым человеком»

Джандали рассказывает, что был влюблен в свою бывшую жену Джоан Симпсон (Joanne Simpson), которая стала биологической матерью Джобса. Но ее отец был грозным деспотом и не позволял ей выходишь замуж за выходца из Сирии. После этого Джоан переехала в Сан-Фрациско, где родила сына, о котором не знала ни ее семья, и Джандали. А впоследствии она решила отказаться от ребенка и отдать его на усыновление супружеской паре, которая в то время проживала в Висконсине:

«Она не хотела позорить семью и считала, что такое решение будет самым лучшим для всех»

Джандали предпочел бы сохранить ребенка, но, как он заявляет 56 лет спустя, тогда он с уважением отнесся к решению новоиспеченной матери:

«Честно говоря, я не знаю, известно ли Стиву то, что если бы решение принимал я, то я бы обязательно сохранил ребенка в семье. После того как мы с Джоан воссоединились, она выражала сожаления относительно его усыновления, однако в то время у нее просто не было другого выбора»

Отец Джоан умер всего несколько месяцев спустя после того, как Стив был усыновлен, и девушка согласилась выйти замуж за Джона:

«Если бы мы подождали всего несколько месяцев, у нас была бы возможность воспитать Стива как собственного сына. К сожалению, этому не суждено было случиться. Поздней мы с Джоан часто думали о своем сыне и жалели, что его нет с нами. Особенно сильно такие чувства мы испытывали, когда родилась его сестра Мона. Но мы ничего не могли поделать»

Джандали забрал свою семью в Сирию, но Джоан там не понравилось, и она решила вернуться в США, взяв с собой Мону, которой на то время было четыре года. Потерпев фиаско на ниве отцовства, Джандали признается, что боль преследовала его всю жизнь. Хотя он понимал, что Джоан и Мона не хотели оставаться частью его жизни, в глубине души он надеялся на перемены.

Сидя с Джоном в его офисе в Рено, журналист New York Post отметил для себя, что сходство между сыном и отцом заметно невооруженным глазом. Оба носят очки без оправ, у обоих волосы поредели в одних и тех же местах, и оба обладают смазливыми чертами смугловатого лица. Однако в последнее время различия между ними начали стремительно расти: Джобс в связи с болезнью стал выглядеть намного старше своих лет, в то время как его биологический отец излучает здоровье и хорошее самочувствие.

Джандали продолжает проводить много времени на работе в том возрасте, когда другие люди уже давно наслаждаются беззаботным отдыхом. Он заявляет, что пенсия – это «худший из институтов западного общества». Каждый день он встает в 5 утра и отправляется в спортзал, после чего садится в свой Jeep Cherokee и проезжает 18 миль до Boomtown Casino в Рено, где он работает шесть дней в неделю.

Джандали по-прежнему настаивает на том, что окончательное слово в решении о том, чтобы отдать ребенка на усыновление, принадлежало не ему. В то же время он знал, что Джоан Симпсон требовала, чтобы их сын попал в семью, которая сможет гарантировать ему хорошее образование. «И давайте признаем: им это удалось очень хорошо», говорит он о приемных родителях Стива.

Для гордого мужчины, который открыто говорит о том, как он скучает по оборванным связям с членами своей семьи в родной Сирии, очевидно, что на его совести лежит огромный груз. Несмотря на то, что с тех пор Джандали уже спел еще два раза вступить в брак, больше детей у него не было. Он считает, что уже дважды оказался никудышным отцом, и поэтому повторять своих ошибок больше не желает.

Хотя Джандали ни разу не общался со своим сыном лично или по телефону, он несколько раз посылал ему электронные письма с поздравлениями в день рождения:

«Я не помню точно, что именно я писал ему. Но я знаю, что эти сообщения были краткими и по делу. Я поздравлял его с днем рождения и желал крепкого здоровья. Но подписывал я письма своим именем, а не словом «папа». Я делал это из уважения к его приемным родителям. Я ведь не являюсь его настоящим отцом. Его родители мистер и миссис Джобс, потому что они вырастили и воспитали его. И я ни в коем случае не хочу занимать их место. Я просто хотел бы познакомиться с этим удивительным человеком, к появлению которого на свет я имел какое-никакое отношение»

Несмотря на то, что Джандали называет себя «компьютерным чайником», в его распоряжении находятся Mac, iPhone и iPad. Приобретя их, он счел, что хоть таким способом оказал поддержку своему сыну.

«Я смотрю на эти штуки и не могу поверить, что их создал Стив», признается он.

Источник: New York Post

 
Авторизуйтесь Чтобы оставить комментарий