[Стив Джобс. Биография.] Глава 17. Часть первая. Лететь высоко.

0
Икар. Чем выше взлет…

[Стив Джобс. Биография.] Глава 17. Часть первая. Лететь высоко.

Лететь высоко

Запуск на рынок Macintosh в январе 1984 года сделал Джобса еще более знаменитой персоной, и он почувствовал это во время своей тогдашней поездки в Манхэттен. Он пришел на вечеринку, которую Йоко Оно устроила в честь дня рождения своего сына Шона Леннона, и подарил девятилетнему имениннику Macintosh. Мальчишка сразу же влюбился в свой подарок.

На вечеринке присутствовали художники Энди Уорхол и Кит Хэринг. Они были так поражены, увидев то, что можно создавать с помощью этой машины, что в тот вечер чуть было не произошел переворот в современном искусстве.

«Смотрите, я кружок нарисовал!», воскликнул Уорхол, попользовавшись некоторое время программой Quick­Draw.

Уорхол настоял на том, чтобы Джобс подарил такой же компьютер и Мику Джаггеру. Когда Джобс приехал в таунхаус рок-звезды, Джаггер смотрел на него с недоумевающим выражением лица. Поздней Джобс рассказывал своим коллегам: «Я думаю, что он то ли был под кайфом, то ли головой ударился». Тем не менее, дочь Джаггера Джейд сразу же забрала компьютер и начала рисовать с помощью программы MacPaint. Поэтому Джобс решил отдать машину ей.

В то время Стив приобрел двухэтажную квартиру на верхнем этаже элитного дома на западе Центрального парка Манхэттена, которую он показывал Скалли. Для проведения ремонта в квартире он пригласил архитектора Джеймса Фрида из компании I. M. Pei, однако в конце концов он так туда и не переехал (поздней он продаст квартиру музыканту Боно за 15 миллионов долларов). Кроме того, он также приобрел старый особняк в испанском колониальном стиле с четырнадцатью спальнями, расположенный в Вудсайде – на холмах над Пало Альто. В этот дом, ранее принадлежавшем медному магнату, Джобс заехал, однако обставлять новое жилище мебелью он не торопился.

В то время его позиции в Apple были восстановлены. Вместо того чтобы сокращать полномочия Джобса, Скалли наоборот их расширил. Теперь подразделения Lisa и Macintosh были объединены, и возглавлял их Стив Джобс. Он взлетел вверх по карьерной лестнице, но это не сделало его более терпимым и деликатным. Например, свою жестокую искренность он продемонстрировал, когда стоял перед сращенным воедино группами Lisa и Macintosh и объяснял, как будет происходить их объединение. Он заявил, что все высшие посты достанутся руководителям группы Macintosh, в то время как четверть штата сотрудников команды Lisa будет уволена.

«Вы проиграли, ребята, – сказал он, уставившись прямым взором на тех, кто работал над Lisa. – Вы команда класса В, игроки второго сорта. Среди вас много игроков класса В и даже С. Поэтому сегодня мы освобождаем вас, чтобы дать вам возможность поработать в других компаниях в этой долине».

Билл Аткинсон, который работал в обеих командах, считает, что это было не только жестоко, но и несправедливо. «Эти люди являются очень талантливыми инженерами, и они очень усердно работали», сказал он. Но Джобс старался придерживаться своего главного управленческого правила, которое он сформировал за время работы с Macintosh: если тебе нужна команда игроков класса A, иногда тебе придется быть жестоким.

«Слишком легко по мере разрастания команды соглашаться приглашать в нее игроков класса В, которые привлекут за собой новых игроков класса В, а потом ты начнешь видеть в своей команде даже игроков класса С, – вспоминает он. – Работая с Macintosh, я усвоил для себя, что игроки класса A любят работать только с игроками класса A. Это означает, что нельзя мириться с наличием в твоей команде игроков класса В»

На тот момент Джобс и Скалли еще были способны убеждать самих себя в том, что их дружба была сильна. Они демонстрировали свою симпатию друг к другу так ярко, что иногда выглядели как влюбленные школьники на открытках Hallmark. В мае 1984 года состоялась первая годовщина с момента прихода Скалли в Apple, и чтобы отпраздновать ее, Джобс пригласил своего друга на ужин в Le Mouton Noir – элегантный ресторан на холмах на юго-западе от Купертино. К удивлению Скалли, Джобс также пригласил на праздник совет директоров Apple, топ-менеджеров компании и нескольких инвесторов с восточного побережья. Когда они дружно его поздравляли, в тот момент, как вспоминает сам Скалли, «сияющий Стив стоял позади, кивая головой, а на лице его сверкала улыбка Чеширского кота». Джобс начал ужин слащавым тостом: «Когда Джон Скалли согласился присоединиться к Apple, это были самые счастливые два дня в моей жизни. И также этот год был самым счастливым в моей жизни, потому что я так многому научился у Джона». Потом он продемонстрировал Скалли видеопленку с кадрами, смонтированными из воспоминаний прошедшего года.

В ответ Скалли рассказал о том, что был очень рад быть партнером Джобса в прошедшем году, и закончил свое выступление фразой, которую в силу разных причин запомнили все присутствующие:

«У Apple есть только один лидер – Стив и я»

Он оглянулся вокруг и поймал взгляд Джобса: на его лице была улыбка. «Это было, как будто между нами установилась безмолвная связь», вспоминает Скалли. В то же время он обратил внимание на то, что Артур Рок и несколько других гостей выглядели несколько озадаченно и даже скептически. Их беспокоило то, что Джобс полностью подмял Скалли под себя. Ведь они наняли его для того, чтобы он контролировал Джобса, и теперь все выглядело так, будто все рычаги контроля находятся именно у Стива.

«Скалли всегда так хотелось получить одобрение Джобса, что он был не в состоянии ему перечить», вспоминает Рок.

Стремление осчастливить Джобса и готовность считаться с его мнением – для Скалли все это могло выглядеть как удачная стратегия. Но в то время он не догадывался, что способность делить власть противоречила сущности Джобса. Желание под кого-то подстраиваться казалось ему неестественным, и поэтому он стал более активно выражать свою позицию по поводу того, как компания должна управляться. Например, на собрании 1984 года, посвященном вопросам деловой стратегии, он настаивал на том, чтобы централизованные отделы компании, занимающиеся вопросами продаж и маркетинга, предоставляли различным подразделениям права самостоятельно продвигать свои продукты. Это означало, к примеру, что группа Macintosh могла решить не пользоваться услугами маркетинговой группы Apple, а создать свою собственную. Никто из присутствовавших эту идею не поддержал, но Джобс упорно продолжал ее продвигать. «Люди смотрели на меня и ожидали, что я попрошу его сесть и заткнуться, но я этого не сделал», вспоминает Скалли. Когда собрание закончилось, он услышал чей-то шепот:

«Почему Скалли не заткнул ему рот?»

Когда Джобс решил построить современный сборочный завод во Фремонте, чтобы производить Macin­tosh, его эстетические порывы и стремление все контролировать снова обратили на себя внимание. Он хотел, чтобы станки были выкрашены в разноцветные краски, как логотип Apple. Однако он посвятил так много времени тому, чтобы раскрасить даже отдельные чипы, что директор производственного отдела Apple Мэтт Картер наконец махнул рукой и установил станки, выполненные в традиционной серо-бежевой палитре. После экскурсии по цеху Джобс приказал перекрасить все в яркие краски, как он хотел с самого начала. Картер возражал: оборудование было настроено с ювелирной точностью, и его покраска могла вызвать проблемы. В конце концов он оказался прав. Один из самых дорогих станков, который был выкрашен в ярко-синий цвет, работал недолжным образом и впоследствии был прозван «Стивова блажь». В конечном итоге Картер решил уволиться.

«У меня уходило так много сил на то, чтобы сражаться с ним, причем в большинстве случаев по каким-то совершенно бессмысленным вопросам, что я решил: с меня хватит», вспоминает он.

С качестве замены Картеру Джобс предложил Деби Коулман – задиристого, но добродушного финансового менеджера Macintosh, которая однажды успела выиграть награду, вручавшуюся в их группе человеку, который наиболее эффективно мог перечить Стиву Джобсу. В то же время она знала, как его можно умаслить в случае необходимости. И когда арт-директор Apple Клемент Мок проинформировал ее о том, что Джобсу хочется, чтобы стены завода были безупречно белыми, она воспротивилась: «Нельзя красить завод в белоснежный цвет. Там ведь везде будет пыль и грязь». На что Мок ответил ей: «Нет такого белого цвета, который казался бы Стиву слишком белым». В конце концов Деби покорилась его воле. Со своими белейшими стенами и станками, выкрашенными в яркий синий, желтый и красный цвета, завод «выглядел как выставка художника-модерниста Александра Кальдера», признается Коулман.

На вопрос о том, почему он подходил к облику завода с такой одержимостью, Джобс сказал, что для него это было одним из способов удовлетворить свою тягу к совершенствованию:

«Я мог прийти на завод, надеть белую перчатку и проверять наличие пыли. Я находил пыль везде: на станках, на верхних частях лотков, на полу. И я просил Деби, чтобы все это вычистили. Я просил ее сделать так, чтобы с пола этого цеха можно было есть. Конечно, это не могло не выводить Деби из себя. Она не понимала, зачем это было нужно, а я тогда еще не был в состоянии это объяснить. Тогда на меня огромное впечатление произвело то, что я увидел в Японии. На нашем заводе в то время не было того, чем я восхищался у них, а именно чувства дисциплины и ощущения необходимости работать в команде. Если у нас не было достаточно дисциплины для того, чтобы сохранять это помещение в идеальной чистоте, то можно было говорить, что нам не хватает и дисциплины для того, чтобы заставлять все эти станки работать»

Одним воскресным утром Джобс привел отца, чтобы показать ему завод. Пол Джобс всегда с маниакальным вниманием следил за тем, чтобы его работа была точна, а инструменты всегда находились на своих местах. И вот сын с гордостью продемонстрировал ему и свои успехи на этом поприще. Коулман присоединилась к ним, чтобы провести экскурсию. «Стив просто сиял, – вспоминает она. – Он с такой гордостью показывал отцу свое творение». Джобс объяснял отцу, как все работало, и отец внимал ему с нескрываемым восхищением. «Он внимательно глядел на отца, который трогал все и поражался тому, как чисто и безупречно все выглядело».

Но когда на завод с экскурсией явилась Даниэль Миттеран, все уже было не так мило. Жена французского президента Франсуа Миттерана, сочувствовавшая Кубе и режиму Фиделя Кастро, через своего переводчика задавала много разных вопросов об условиях труда на предприятии. В то же время Джобс через собственного переводчика Алена Россмана пытался рассказывать ей о современной робототехнике и технологиях. После того как Джобс рассказал о том, как оперативно на заводе выполняются производственные планы, Миттеран задала вопрос о плате за переработки. Раздраженный Джобс рассказал о том, как автоматизация помогает ему снижать затраты на оплату труда. Он был уверен, что это вряд ли ее порадует.

«А работа очень тяжелая? – спросила Миттеран. – Сколько времени рабочим выделяется на отпуск?»

Джобс больше не мог себя сдерживать. «Если ей так интересно знать о благосостоянии моих рабочих, пусть в любое время приходит сама и поработает», сказал он ее переводчику. После этих слов переводчик побледнел и не стал ничего говорить. Через некоторое время в разговор вклинился Россман, который сказал по-французски: «Мистер Джобс говорил, что благодарит вас за этот визит и за интерес к заводу». Ни Джобс, ни мадам Миттеран не поняли, что произошло, но Россман вспоминает, что на лице переводчика с французской стороны появилось выражение облегчения.

После этого, когда Джобс вез Россмана в своем «Мерседесе» по направлению Купертино, он свирепо критиковал взгляды мадам Миттеран, мчась при этом на скорости, достигавшей 200 км/ч. В этот момент его остановил полицейский и начал выписывать штрафную квитанцию. Через несколько минут Джобс просигналил ему. «Прошу прощения?», спросил полисмен. «Вообще-то я тороплюсь», сказал ему Джобс. Удивительно, но офицер не стал сердиться на него. Он просто закончил выписывать квитанцию и сказал, что если еще раз поймает Джобса за превышение скоростного лимита в 90 км/ч, тот отправится за решетку. После того как полицейский уехал, Джобс вернулся на дорогу и вскоре вновь разогнался до 200 км/ч.

«Он был абсолютно уверен в том, что обычные правила на него не распространяются», удивлялся Россман.

Его жена Джоанна Хоффман увидела то же самое, когда сопровождала Джобса в его поездке в Европу спустя несколько месяцев после запуска на рынок Macintosh. «Он вел себя просто невыносимо и был уверен, что ему все сойдет с рук», вспоминает она. В Париже Джоанна организовала официальный ужин с французскими разработчиками программного обеспечения, однако Джобс неожиданно решил, что не пойдет на него. Вместо этого он просто усадил Хоффман в машину и предложил съездить посмотреть выставку плакатного художника Фолона.

«Разработчики были так злы, что потом не стали нам даже руки пожимать», рассказывает она.

В Италии Джобсу сразу же не понравился генеральный менеджер местного подразделения Apple – пухловатый и мягкохарактерный парень, пришедший из традиционного бизнеса. Джобс без обиняков заявил ему, что не впечатлен ни его командой, ни его бизнес-стратегией.

«Вы не заслуживаете права продавать Mac», хладнокровно сказал ему Джобс.

Но это было еще цветочками по сравнению со случаем, когда этот нетолерантный управленец ошибся с выбором ресторана для проведения ужина. Джобс настаивал на веганском блюде, однако официант по недосмотру щедро полил его блюдо сметанным соусом. Джобс закатил такой скандал, что Хоффман пришлось пригрозить ему: она прошептала Джобсу на ухо, что если он сейчас же не успокоится, она опрокинет ему на колени свой горячий кофе.

Самые сильные разногласия с коллегами во время европейского турне у Джобса возникли в связи с прогнозами продаж. Пользуясь своим полем искажения реальности, Джобс всегда старался подталкивать свою команду к более амбициозным ожиданиям. Он неустанно угрожал своим европейским менеджерам, что не будет выделять им никаких ассигнований до тех пор, пока они не предоставят более дерзких прогнозов. Они в свою очередь настаивали на более реалистичном подходе к прогнозированию, и Хоффман в таких ситуациях приходилось выступать в качестве арбитра.

«К концу поездки все мое тело уже непроизвольно тряслось», вспоминает Хоффман.

Именно во время этой поездки Джобс впервые познакомился с менеджером Apple во Франции Жаном-Луи Гассе. Гассе был в числе тех немногих, кто пришелся Джобсу по душе.

«У него было собственное представление об истине, – позднее вспоминает Гассе. – Единственный способ успешного взаимодействия с ним состоял в том, чтобы вести себя также агрессивно, как это делает он»

Когда Джобс озвучил свою традиционную угрозу о сокращении финансирования для французского подразделения в случае отказа Гассе от увеличения прогнозируемых результатов продаж, Гассе это вывело из себя:

«Я помню, как схватил его за грудки и приказал прекратить требовать от нас невозможного, после чего он отступил. Когда-то я был очень агрессивным человеком, психопатом, проходившим неудачное самолечение. И мне следовало бы сразу разглядеть в Стиве брата по несчастью»

В то же время Гассе впечатляла способность Джобса включать свое природное обаяние тогда, когда это было нужно. Франсуа Миттеран часто проповедовал концепцию informatique pour tous («компьютеры для всех»), и многие эксперты в области технологии, в числе которых были Марвин Мински и Николя Негропонте, являлись не последними голосами в хоре сторонников этой президентской идеи.

Джобс выступил в отеле Hotel Bris­tol и описал картину того, как Франция могла бы шагнуть вперед, если бы согласилась оснастить компьютерами все свои школы. Ну и конечно, Париж не мог не пробудить в нем и романтических чувств. Гассе и Негропонте рассказали немало историй о том, как он тосковал по прекрасному полу, находясь во французской столице.

Содержание:
Глава первая. Брошенный и избранный.
Глава 1. Часть первая. Усыновление.
Глава 1. Часть вторая. Кремниевая долина.
Глава 1. Часть третья. Школа.
Глава вторая. Странная парочка: два Стива.
Глава 2. Часть первая. Воз.
Глава 2. Часть вторая. Синяя коробка.
Глава Третья. Выбывший.
Глава 3. Часть первая. Крисанн Бреннан.
Глава 3. Часть вторая. Колледж Рид.
Глава 3. Часть третья. Роберт Фридланд.
Глава 3. Часть четвертая. Выбывший.
Глава Четвертая. Atari и Индия.
Глава 4. Часть первая. Atari.
Глава 4. Часть вторая. Индия.
Глава 4. Часть третья. В поисках.
Глава 4. Часть четвертая. Раздор.
Глава Пятая. Apple I.
Глава 5. Часть первая. Машины любви и благодати.
Глава 5. Часть вторая. Клуб самодельных компьютеров.
Глава 5. Часть третья. Рождение Apple.
Глава 5. Часть четвертая. Гаражная команда.
Глава Шестая. Apple II.
Глава 6. Часть первая. Всё и сразу.
Глава 6. Часть вторая. Майк Марккула.
Глава 6. Часть третья. Реджис Маккена.
Глава 6. Часть четвертая. Первая презентация.
Глава 6. Часть пятая. Майк Скотт.
Глава Седьмая. Крисанн и Лиза.
Глава 7. Крисанн и Лиза.
Глава Восьмая. Xerox и Лиза.
Глава 8. Часть первая. Другой ребенок.
Глава 8. Часть вторая. Xerox PARC.
Глава 8. Часть третья. “Великие художники крадут”.
Глава Девятая. Дела финансовые.
Глава 9. Часть первая. Акции.
Глава 9. Часть вторая. “Эй, да ты богат!”.
Глава Деcятая. Рождение Mac: Революцию заказывали?
Глава 10. Часть первая. Дитя Джефа Раскина.
Глава 10. Часть вторая. Башни Texaco.
Глава Одиннадцатая. Поле искажения реальности.
Глава 11. Часть первая. Игра по собственным правилам.
Глава Двенадцатая. Дизайн.
Глава 12. Часть первая. Эстетика Баухаус.
Глава 12. Часть вторая. Как Porsche.
Глава Тринадцатая. Создавая Mac.
Глава 13. Часть первая. Соревнование.
Глава 13. Часть вторая. Контроль от начала до конца.
Глава 13. Часть третья. Машины года.
Глава 13. Часть четвертая. Мы будем пиратами!
Глава Четырнадцатая. Появление Скалли.
Глава 14. Часть первая. Ухаживание.
Глава 14. Часть вторая. Медовый месяц.
Глава Пятнадцатая. Запуск.
Глава 15. Часть первая. Настоящие художники продают.
Глава 15. Часть вторая. Реклама «1984».
Глава 15. Часть третья. Взрывная шумиха.
Глава 15. Часть четвертая. 24 января 1984 года.
Глава Шестнадцатая. Билл Гейтс и Стив Джобс.
Глава 16. Часть первая. Гейтс и Macintosh.
Глава 16. Часть вторая. Битва за графический интерфейс.
Глава Семнадцатая. Икар. Чем выше взлет…
Глава 17. Часть первая. Лететь высоко.

0 комментариев

Авторизуйтесь Чтобы оставить комментарий